Закон об употреблении нецензурной лексики

В России вступил в силу закон о запрете ненормативной лексики

В России вступил в силу закон о запрете ненормативной лексики в произведениях искусства, принятие которого инициировала группа депутатов во главе с главой комитета Госдумы по культуре Станиславом Говорухиным.

Закон запрещает использование нецензурной лексики при публичном исполнении произведений литературы и искусства, народного творчества в театральных постановках, на концертах и других зрелищно-развлекательных мероприятиях, а также в СМИ и при показе фильмов в кинотеатрах.

Печатную и аудиовизуальную продукцию (за исключением СМИ), содержащую нецензурную лексику, можно будет продавать только в специальной упаковке с предупреждением — наклейкой «Содержит нецензурную брань». Под данное ограничение не подпадает продукция, выпущенная до вступления в силу настоящего закона.

Законом также запрещается выдача прокатных удостоверений фильмам, содержащим ненормативную лексику. Помимо этого, производители аудио- и видеопродукции теперь будут обязаны размещать на таких товарах предупреждение «нецензурная брань» и продавать их только в запечатанной упаковке.

За неисполнение закона предусматриваются штрафы — от 2000 до 2500 рублей для граждан и от 4000 до 5000 рублей для должностных лиц; для юридических лиц штрафы составят от 40 тысяч до 50 тысяч рублей. В случае повторного нарушения штрафы увеличиваются вплоть до дисквалификации должностных лиц и приостановления деятельности юридических. За показ запрещенного кино грозит штраф от 50 тысяч до 100 тысяч рублей, в случае повторного нарушения штраф возрастет вдвое или прокатная деятельность будет приостановлена на срок до трех месяцев.

Раннее, 5 апреля 2013 года, были внесены поправки в закон РФ о средствах массовой информации, вводящие административную ответственность за изготовление и распространение продукции СМИ, содержащей нецензурную брань.

В настоящий момент единый перечень нецензурных бранных слов отсутствует, передает ИТАР-ТАСС. Определять слова и выражения, не соответствующие нормам литературного русского языка, будет независимая экспертиза.

www.vesti.ru

Нецензурная лексика в СМИ и рекламе: теория и практика

Право на свободу получения и распространения информации как средство получения сведений о происходящих событиях всегда находилось в фокусе внимания общества. Это нашло свое отражение в законодательстве еще с 1991 года, с принятием Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации» (далее – Закон о СМИ), закрепившим запрет на ограничение поиска, получения, производства и распространения массовой информации, а также на установление цензуры (ст. 1, ст. 3 Закона о СМИ).

Вместе с тем, неограниченное распространение информации нередко входит в противоречие с другими правами и интересами человека – на неприкосновенность частной жизни, защиту от информации, причиняющей вред здоровью и развитию ребенка, защиту нравственности и т. д.

Постепенно законодатель охватывает все новые и новые сферы отношений по обеспечению всех этих интересов, что, как правило, не оставляет равнодушными ни аудиторию СМИ, ни профессиональное сообщество. Апрельские поправки к Закону о СМИ, установившие запрет на использование в материалах СМИ табуированной лексики, не стали исключением из этого правила.

Новый запрет – новое основание для штрафа

Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. № 34-ФЗ «О внесении изменений в статью 4 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» и статью 13.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон № 34-ФЗ) расширил критерии злоупотребления свободой слова (абз. 1 ст. 4 Закона о СМИ), включив в них использование СМИ для распространения материалов, содержащих нецензурную брань. Соответствующие поправки были также внесены в КоАП РФ: подобное правонарушение грозит штрафом (для граждан – от 2 тыс. руб. до 3 тыс. руб., для должностных лиц – от 5 тыс. руб. до 20 тыс. руб., для организаций – от 20 тыс. руб. до 200 тыс. руб.) с конфискацией предмета административного правонарушения.

Авторы инициативы, группа депутатов фракции «Единая Россия», пояснили, что на момент внесения предложения в Госдуму административная ответственность была установлена только за использование нецензурной брани в общественных местах. Вместе с тем, в Госдуму и уполномоченные органы поступают многочисленные обращения граждан по поводу использования в телепередачах и печатных СМИ ненормативной лексики.

Напомним, ранее ограничения на распространение содержащей нецензурную брань информации среди несовершеннолетних были установлены Федеральным законом от 29 декабря 2010 г. № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», установившим основные меры по обеспечению информационной безопасности детей.

Роскомнадзор также поддержал это нововведение, тем более, что ведомство предлагало дополнить действующее законодательство подобной мерой еще в августе 2012 года. Тогда эксперты контрольного органа указали, что наиболее часто претензии по поводу использования ненормативной лексики высказываются гражданами в отношении телепрограмм «Дом-2», «Каникулы в Мексике», «+100500», «Комеди Клаб» и других программ, выходящих в эфире телеканалов «ТНТ», «Перец», «Муз-ТВ», «MTV». Аналогичные нарушения были также выявлены в ряде печатных и сетевых СМИ (например, в интернет-портале радиостанции «Эхо Москвы», электронных изданиях «Ридус», «Грани.ру», «Свободная пресса», журнале Andy Warhol’s Interview). Меры разъяснительного характера, подчеркнул Роскомнадзор, на практике оказываются малоэффективными.

НенорМАТивная лексика

Первый вопрос, который возникает на практике, – это принадлежность конкретного слова или выражения к нецензурной лексике. Сразу оговоримся, что понятия «нецензурная брань» и «ненормативная лексика» синонимами не являются. Второе шире по содержанию – в него включается не только собственно нецензурная брань (то, что обычно называют матом), но и неприличные и грубо-просторечные слова и содержащие их выражения. Этой точки зрения придерживается как Роскомнадзор, так и суды. К примеру, ВС РФ в одном из своих определений к ненормативной лексике отнес как бранные, так и нецензурные коннотации (устойчивая ассоциация, которую вызывает то или иное слово, употребленное в конкретном контексте. – Ред.) 1 .

Кстати, Роскомнадзор подчеркивает, что использование ненормативной лексики в СМИ также недопустимо в соответствии с требованиями Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации». Действительно, пп. 9 ч. 1 ст. 3 указанного закона запрещает использование лексики, не соответствующей нормам русского языка. Единственное исключение предусмотрено для случаев, когда непарламентские выражения являются неотъемлемой частью художественного замысла.

Кроме собственно используемого слова или выражения следует иметь в виду ситуацию, в которой оно было употреблено. На это обращает внимание ВС РФ, подчеркивая: «Грань между ненормативной лексикой и общеупотребительными словами лежит не в самом языке, а в различных ситуативных социальных контекстах. То, что допустимо в предельно узких коммуникативных средах, в экстремальных ситуациях, воспринимается как недопустимое в устоявшихся условиях публичной сферы» 2 . Правда, этот довод дает также свободу толкованию – если понимать его буквально, то можно утверждать о допустимости использования крепких выражений в некоторых «экстремальных» ситуациях, что должно восприниматься обществом как норма.

Роскомназдор в определении критериев нецензурной брани оказался более конкретен. В Рекомендациях по применению Федерального закона № 34-ФЗ, размещенных на официальном сайте ведомства, отмечается: «В настоящий момент отсутствует единый перечень нецензурных бранных слов. Однако среди специалистов существует мнение, согласно которому к нецензурным словам и выражениям относятся четыре общеизвестных слова (х. п. е…, б…), а также образованные от них слова и выражения».

Контролирующий орган сразу оговорил свою позицию и по некоторым спорным вопросам. Так, Роскомнадзор не считает нарушением закона использование нецензурной лексики в прямом эфире теле-радиопрограмм, когда невозможно предусмотреть заранее, что именно может сказать приглашенный в студию гость либо замаскировать неприличные слова. Одновременно подчеркивается, что на редакции лежит ответственность за работу с приглашаемыми в прямой эфир гостями.

В отношении интернет-СМИ действует аналогичное правило. Сам факт размещения пользователем нецензурного комментария на портале или в блоге нарушением, по мнению ведомства, не является. Однако в этом случае интернет-издание обязано по представлению Роскомнадзора удалить такой комментарий или отредактировать его. В противном случае выносится предупреждение в адрес редакции и учредителя СМИ.

Федеральная служба, таким образом, обратила внимание на положения п. 5 ст. 57 Закона о СМИ, в соответствии с которыми редакция, главный редактор либо журналист не несут ответственности за распространение сведений, являющихся злоупотреблением свободой информации, если они содержатся в авторских произведениях, идущих в эфир без предварительной записи, либо в текстах, не подлежащих редактированию.

Поскольку практика применения новой редакции ст. 4 Закона О СМИ только начинает складываться, можно посмотреть, как суды относятся к использованию нецензурной лексики в аналогичных случаях — при создании рекламы. Выделяются несколько возможных случаев употребления нецензурной лексики в материалах СМИ, а также рекламных продуктах.

1. Нецензурное слово используется открыто, без маскировки. При этом не имеет значения, умышленно ли в материал попала табуированная лексика либо это произошло, к примеру, из-за невнимательности редактора. Так, в 2008 году в тульской газете «Слобода» был размещен рекламный макет «Похудение без диет и без запретов«. Однако при верстке буква «д» из слова «Похудение» потерялась, и поэтому оно стало восприниматься как нецензурное. ФАС России как орган, уполномоченный за соблюдением законодательства о рекламе, привлекла издание к административной ответственности по ст. 14.3 КоАП РФ («Нарушение законодательства о рекламе»), наложив на него штраф в размере 60 тыс. руб. Суд, вместе с тем, не согласился с выводами антимонопольного органа и удовлетворил требования СМИ об обжаловании постановления о привлечении к ответственности. В обоснование этого решения он указал, что имела место опечатка, которую нельзя рассматривать в качестве обсценизма, то есть бранного слова 3 .

К сожалению, случайная опечатка встречается намного реже, чем намеренное использование крепких слов в публикациях и эфирных программах. Чаще всего этим грешат интернет-СМИ – как в силу специфики веб-журналистики, так и за счет комментариев пользователей. Кстати, комментарии посетителей сайтов, содержащие непарламентские выражения, вообще нередко становятся предметом судебного разбирательства, причем не только в отношении порталов СМИ, но и других сайтов и блогов (см., например, апелляционное определение Магаданского областного суда от 22 мая 2012 г. № 33-501/2012 по делу № 2-5978/2011, определение Мосгорсуда от 19 марта 2012 г. № 4г/2-308/12).

2. Нецензурная брань употребляется завуалированно. Обычно при этом используются схожие по звучанию или написанию слова, а также вызывающие определенные ассоциации визуальные образы. Судебная практика знает множество примеров такой замаскированной нецензурной или ненормативной лексики. Правда, преимущественно это касается не столько СМИ, сколько рекламных агентств и отделов рекламы и дизайна организаций — подобного рода двусмысленности особенно часто встречаются на рекламных баннерах.

Такое дело по поводу замены нецензурной брани созвучным словом, употребляемым в качестве допустимого эквивалента ругательства, было рассмотрено в 2009 году в Якутске. Поводом к вынесению постановления ФАС России о наложении штрафа послужил рекламный щит следующего содержания: «К нашим ЦЕНАМ вернулся ПОЛНЫЙ ПЕСЕЦ! – ПЕСЕЦ ТОЛЩЕ, цены – тоньше! – Мобильники еще дешевле». При этом рядом с надписью было нарисовано животное (песец), причем нижняя часть его тела прикрыта табличкой с надписью «цензура».

При оспаривании привлечения организации к ответственности, ее представители заявили, что законодательство допускает употребление в рекламе слов и выражений, ставших частью молодежного языка (сленга), а слово «песец» отождествляется с бранным только субъективно. Суд первой инстанции принял эти доводы и вынес решение в пользу заявителя 4 , однако во всех последующих инстанциях это решение не устояло (постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 января 2010 г. № 04АП-4926/09, постановление ФАС ВСО № А58-7901/09 от 21 апреля 2010 г., Определение ВАС РФ от 4 августа 2010 г. № ВАС-10980/10, определение Высшего Арбитражного Суда России от 18 августа 2010 г. № ВАС-10980/10).

Вышестоящие суды подчеркнули, что оцениваемая реклама не содержит сведений о песце как главном герое рекламной компании, а также указаний на песца в смысле животного, что подчеркивает иносказательный смысл этого термина. По заключению судебных органов, такая двусмысленность направлена на придание тексту непристойного образа, а в основе слогана «Полный песец» лежит матерная фраза. Отчаявшись, юристы организации выдвинули последний вариант трактовки слогана, утверждая, что полный песец – это песец с мехом лучшего качества, однако и он не повлиял на решения судов.

Похожий инцидент случился в 2012 году в Краснодаре – также в отношении рекламного щита. На этот раз в качестве креативной рекламы было использовано изображение дощатого забора с надписями, которые обычно наносят дети и подростки в подъездах, на стенах зданий и заборах: «Я люблю. » (с изображением пронизанного стрелой сердца), «Вася здесь. » и другие. Спорной надписью, которая и послужила основанием для наложения административного штрафа, стали буквы «УЙ». По мнению специалистов ФАС России, в рекламе в завуалированной форме используется нецензурное, непристойное слово, первая буква которого скрыта наклеенным на «забор» рекламным объявлением. Организация была оштрафована на 100 тыс. руб., после чего обжаловала решение антимонопольного органа в суд, и снова суд первой инстанции занял сторону заявителя.

Впрочем, апелляционный суд согласился с правомерностью привлечения организации к ответственности, отметив, что употребление в рекламе букв «УЙ» направлено не на использование буквального значения этого буквосочетания, а на придание тексту непристойного образа, вытекающего из ассоциативного созвучия букв. При этом такая ассоциация с непристойным словом усилена стилизацией рекламы под забор 5 .

Еще один спорный случай, связанный с баннером, произошел в 2012 году в Брянске. Рекламный щит был размещен на фасаде одного из зданий ЗАО «Корпорация «ГРИНН» и содержал следующую надпись: «ЕСЛИ ТЫ ОРЕЛ ВЕЗИ ДЕВУШКУ В ОРЕЛ — СLUВ НОТЕL&8РА Ча:сы — оГРИННеть!». Возражая против привлечения к административной ответственности, общество указало в суде, что слоган «оГРИННеть», используемый в рекламе, содержит в своей основе не что иное, как наименование организации, а его смысл подразумевает выражение положительной оценки уровнем и качеством услуг, предоставляемых ЗАО «Корпорация «ГРИНН».

В обоснование заявитель сослался на лингвистическое исследование, проведенное специалистом-лингвистом кафедры русского языка. Специалист сделал вывод, что слово «оГРИННеть» не является завуалированной формой нецензурного, непристойного слова, употребляемого в ненормативной лексике, и его можно расценивать как неологизм, образованный от названия ЗАО «Корпорация «ГРИНН» и допустимый для использования в рекламных целях.

Однако суд посчитал это исследование не отвечающим критерию достаточности в связи с тем, что оно составлено в отношении слова «оГРИННеть» в отрыве от смысла и контекста рекламы в целом. Слово «оГРИННеть», заключил суд, можно ассоциировать со словом «офигеть», относящемуся к молодежному слэнгу. Кроме того, его смысл может быть оценен как неприличный (даже матерный) на основании непристойных ассоциаций, однозначно идентифицируемых русским языковым сознанием, тем более что в русской разговорной речи звуки «Г» и «Х» очень похожи и могут переходить друг в друга. На этом основании суд согласился 6 с правомерностью наложения на ЗАО административного штрафа, что впоследствии было подтверждено в апелляции 7 .

Главный редактор либо журналист не несут ответственности за распространение сведений, являющихся злоупотреблением свободой информации, если они содержатся в авторских произведениях, идущих в эфир без предварительной записи, либо в текстах, не подлежащих редактированию (п. 5 ст. 57 Закона РФ от 27 декабря 1991 г. № 2124-1 «О средствах массовой информации»)

Непристойные или условно непристойные изображения на рекламных плакатах также привлекают внимание контролирующих органов. Так, 17 октября 2013 года АС Орловской области оставил в силе решение ФАС России в отношении индивидуального предпринимателя, осуществляющего деятельность по размещению наружной рекламы о привлечении его к ответственности. Основанием послужил рекламный баннер, на котором была изображена обнаженная часть женского тела в ракурсе со спины на темном фоне. Рекламировались рольставни, а слоганом служили слова «Защитим самое главное!», размещенные на изображении тела.

При обжаловании постановления антимонопольного органа в суде, предприниматель заявил, что в художественном образе отсутствует изображение каких-либо обнаженных интимных частей тела, а каждый зритель может увидеть образ любого желаемого им увидеть тела (мужского, женского или бесполый образ тела).

Доказательственная база ФАС России по этому делу была обширна – ведомство получило два экспертных заключения от государственных университетов, а также ответ Экспертного заключения по рекламе ФАС России. Один из вузов подчеркнул, что реклама концентрирует внимание потребителей на обнаженной части женского тела, на что указывают размер используемого образа, степень оголенности и характер изгиба женского тела.

Другой университет провел опрос по поводу оценки характера рекламы, в ходе которого выяснилось, что 56,6% респондентов (56 из 99 опрошенных) воспринимают рекламу «Защитим самое главное!» как непристойную или оскорбительную, 40,4% (40 человек) не считают ее таковой, а 3% (3 участника опроса) затруднились с ответом. Заключение же Экспертного совета было однозначным: используемый в рекламе образ девушки, может рассматриваться как оскорбительный или непристойный, поскольку поза девушки позволяет говорить о поведении, нарушающем нормы морали и нравственности.

Основываясь на этом, арбитражный суд отказал в удовлетворении требований заявителя 8 .

3. В материале СМИ или рекламе используется слово, которое не является нецензурным, однако носит крайне разговорный характер. В качестве примера можно привести дело о рекламе жилого комплекса в Екатеринбурге, в слогане которой использовались слова: «Офигеть! От 61000 рублей за м 2 «. В этом случае судье при разрешении спора пришлось сложнее, чем при явном использовании нецензурной брани.

В представленном ФАС России заключении филолога отмечалось, что реклама злоупотребляет ненормативной лексикой, разговорно-сниженным словом и популяризирует заниженные культурные стандарты, что позволяет квалифицировать ее как социально безответственную и социально вредную. Рекламное агентство, в свою очередь, обратилось к другому профессору, который оценил глагол «офигеть» как речевую реакцию на какую-то ситуацию, не содержащую в своем значении или в оценочной окраске смыслов, связанных с намерением кого-либо оскорбить или тяжело обидеть.

Неоднозначными оказались и результаты опроса пользователей официального сайта УФАС по Свердловской области, который ведомство проводило в течение февраля 2009 года. Его итоги показали, что 52,3% (459) опрошенных считают допустимым использование слова «Офигеть» в рекламе, 44,5% (391) респондентов придерживаются противоположного мнения, а 3,2% (28) пользователей дали свои варианты ответов. При этом оскорбительной рекламу посчитали только менее трети участников опроса (30,7%).

Тем не менее, суд решил, что антимонопольным органом представлены достаточные доказательства обоснованности привлечения к административной ответственности 9 .

К слову, проблема чистоты языка актуальна не только в отношении материалов СМИ и рекламы. В соответствии с ч. 6 ст. 1 Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» при использовании русского языка как государственного языка не допускается применение слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка.

В 2006 году перед ВС РФ был поставлен вопрос о признании недействующим абз. 9 (фактически абз. 10) п. 15 разд. 3 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста России от 3 ноября 2005 г. № 205. Эти положения запрещают осужденным употреблять нецензурные и жаргонные слова, давать и присваивать клички. Заявитель утверждал, что это правило необоснованно нарушает его права на употребление таких слов по месту отбытия наказания, однако Суд не поддержал эту точку зрения 10 .

Еще более курьезная ситуация произошла при составлении протокола допроса по уголовному делу одним из следователей Следственного комитета России по Республике Башкортостан. Руководствуясь ч. 2 ст. 190 УПК РФ, которая предписывает фиксировать показания допрашиваемого лица от первого лица и по возможности дословно, следователь добросовестно занес в протокол допроса в том числе и нецензурные выражения. После передачи дела на рассмотрение суда в отношении следователя было вынесено частное постановление, в котором суд внимание на недопустимость использования таких оборотов в официальных документах. Это частное постановление было обжаловано, но безрезультатно 11 .

Практическая МАТерия

С началом применения поправок возникли очень интересные вопросы по поводу трактовки некоторых положений Закона о СМИ в новой редакции. Так, после вступления нововведений в силу Роскомнадзор подчеркнул в размещенных на своем сайте Рекомендациях, что выявление иностранных бранных слов и выражений не является основанием для привлечения к ответственности редакции СМИ. Кроме того, ведомство указало на невозможность создания полного перечня средств маскировки нецензурной брани и порекомендовало в теле-радиопрограммах заменять ее звуковым сигналом, а в материалах печатных и сетевых СМИ – заменять одну или несколько букв непечатного слова знаком или другой буквой.

Вместе с тем, на практике федеральная служба выносит предупреждения и привлекает к ответственности за использование именно таких приемов. К примеру, в одном из сообщений об итогах мониторинга СМИ на предмет соблюдения требований ст. 4 Закона о СМИ в части недопущения использования в публикациях нецензурной брани ведомство отметило: «В ряде печатных и сетевых изданий распространение нецензурной брани осуществляется в завуалированной форме (пропуск букв в середине или в конце слова, замена их на точки или звездочки и т.д.)». В этом же сообщении Роскомнадзор проинформировал, что установлены факты использования иностранных слов, которые в переводе на русский язык относятся к нецензурной брани.

Как отмечает директор Центра правовой защиты интеллектуальной собственности Владимир Энтин, в сложных ситуациях специалисты Роскомнадзора обращаются в Институт русского языка им. В.В. Виноградова. Однако заключение по поводу значения иностранного слова и его эквивалента в русском языке придется получать у иностранного филологического института, а это неудобно и дорого. Поэтому, заключает эксперт, Роскомнадзор вряд ли пойдет на такой шаг.

Тем не менее, несмотря на неустоявшуюся практику, новые нормы применяются, и за 2013 год Роскомнадзором было вынесено 36 предупреждений в отношении СМИ, касающихся использования ими табуированной лексики 12 .

Самое громкое дело, связанное с нарушением ст. 4 Закона о СМИ в части применения нецензурных выражений, было инициировано ведомством в отношении крупного интернет-СМИ «Росбалт». Первоначально в июле текущего года контролирующий орган вынес в адрес информационного агентства два предупреждения. По словам председателя совета директоров ЗАО «ИА «Росбалт» Наталии Черкасовой, прозвучавшим 30 октября в пресс-центре РИА Новости на круглом столе «Нецензурная лексика в СМИ: правоприменительная практика», в начале августа она была приглашена в Роскомнадзор для беседы. Чиновник Роскомнадзора еще раз попросил провести с сотрудниками информационного агентства разъяснительные беседы, после чего, отметила Наталия Черкесова, никаких претензий или обращений к «Росбалту» не поступало. Спустя два месяца, в начале октября текущего года, контролирующий орган обратился в Мосгорсуд с требованием о лишении «Росбалта» статуса СМИ.

Надо отметить, что формально Роскомнадзор действительно обладает таким правом на основании ст. 16 Закона о СМИ, если СМИ были допущены неоднократные грубые нарушения ст. 4 Закона о СМИ в течение 12 месяцев. Однако подача федеральной службой заявления в суд вызвала серьезный общественный резонанс. Так, ОП РФ направила в адрес руководителя Роскомнадзора обращение, в котором дала оценку применяемым в отношении «Росбалта» мерам, назвав их «чрезмерными», а также выразила пожелание об отзыве иска. Кроме того, информационное агентство поддержали депутаты Госдумы и Законодательного Собрания Санкт-Петербурга, Совет по правам человека при президенте РФ, Союз журналистов России, Альянс руководителей региональных СМИ России, а также Союз журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Вместе с тем, судебное разбирательство продолжалось, и 31 октября текущего года Мосгорсуд отозвал у «Росбалта» свидетельство о регистрации в качестве СМИ. Информационное агентство уже заявило о намерении обжаловать это решение в вышестоящей инстанции.

Цитата

Владимир Энтин, адвокат, директор Центра правовой защиты интеллектуальной собственности

«Помните фильм «Бриллиантовая рука»? Как он начинается? Забор. На нем первая буква – «Х», потом – «У», а дальше – «Художественный фильм». Так что, на этом основании запрещать «Бриллиантовую руку»?»

Остались неясности и по толкованию новой редакции ст. 4 Закона о СМИ. К примеру, п. 9 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» допускает применение лексики, не соответствующей нормам русского языка, если она является неотъемлемой частью художественного замысла, а поправки такой оговорки не содержат. Правда, Роскомнадзор в официальных рекомендациях также упомянул о возможности использования в таких случаях нецензурной брани, но с обязательной ее маскировкой.

Еще одним спорным моментом могут стать санкции, предусмотренные за изготовление или распространение продукции СМИ, содержащей нецензурную брань (ч. 3 ст. 13.21 КоАП РФ). Помимо штрафа, нормы КоАП РФ предусматривают и конфискацию предмета административного правонарушения. Если нарушение было допущено печатным изданием, эту норму можно истолковать как изъятие тиража газеты, журнала или другой периодики. Намного сложнее применить эту норму в отношении сетевого издания и тем более – теле- или радиостанции. В первом случае в качестве предмета правонарушения можно рассматривать интернет-пространство, а во втором – теле- и радиоэфир.

Одним словом, нововведение к Закону о СМИ носит неоднозначный характер. Даже в ходе обсуждения законопроекта, на основе которого впоследствии был принят Федеральный закон № 34-ФЗ, мнения депутатов Госдумы разошлись. Так, депутат от фракции ЛДПР Сергей Иванов отметил, что установить подобную ответственность для СМИ – это «то же самое, что установить ответственность для МЧС за то, что кому-то на голову метеорит свалится!».

Однако сами по себе поправки можно оценить только положительно, особенно с учетом освобождения СМИ от ответственности за сказанное гостями передачи в прямом эфире или написанное в не подлежащих редактированию текстах (п. 5 ст. 57 Закона о СМИ). Вместе с тем, у некоторых экспертов возникают опасения по поводу использования этого нового запрета в политических целях, для давления на отдельные СМИ. Поэтому особенно важным становится корректное правоприменение, которое позволит достичь баланса интересов между свободой слова, самостоятельностью СМИ и нормами нравственности.

Этому могут способствовать и общественные советы по содействию защите нравственности в СМИ в случае одобрения инициативы об их создании – соответствующий законопроект в настоящее время находится в Госдуме 13 . К полномочиям советов предлагается отнести мониторинг материалов СМИ и извещение редакций о его результатах, рассмотрение конфликтов и обращение в прокуратуру и другие уполномоченные органы, проведение социологических исследований в области защиты нравственности в СМИ и т. д.

Документы по теме:

Новости по теме:

1 Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 20 ноября 2007 г. № 41-О07-84.
2 Определение ВС РФ от 24 марта 2011 г. № 21-О11-5.
3 Постановление ФАС ЦО от 7 апреля 2009 г. № А68-5666/08-439/8.
4 Решение АС Республики Саха (Якутия) от 27 октября 2009 г. по делу № А58-7901/09.
5 Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 июля 2012 г. № 15АП-6146/2012.
6 Решение АС Брянской области от 28 июня 2012 г. № А09-3180/12.
7 Постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 сентября 2012 г. № 20АП-4168/12.
8 Текст судебного решения размещен в картотеке арбитражных дел ВАС РФ.
9 Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 декабря 2009 г. № 17АП-12388/09.
10 Решение ВС РФ от 2 февраля 2006 г. № ГКПИ05-1640.
11 Определение судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 18 июля 2012 г. № 49-О12-38СП.
12 Данные за 2013 год по состоянию на 29 октября 2013 года.
13 Текст законопроекта № 295623-6 размещен на официальном сайте Госдумы.

www.garant.ru

Какие ограничения накладывает закон о запрете мата?

Закон о запрете мата наделал немало шуму в СМИ, после того как начал действовать в июле 2014-го. Законом о запрете мата упрощенно называют поправки к закону 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» от 1 июня 2005 года, которыми был введен запрет на ненормативную лексику. Давайте узнаем, где и когда теперь нельзя крепко выражаться.

Какие запреты введены законом о мате?

Итак, с 1 июля 2014 года вступил в действие закон 101-ФЗ от 05.05.2014, внесший ряд изменений в 53-ФЗ о государственном языке РФ. Согласно нововведениям, в русском языке при использовании его в качестве государственного не разрешается применение слов, выражений (включая нецензурную брань), которые не соответствуют литературным нормам.

Нарушение этих правил влечет ответственность. Но чтобы понять, какую именно, необходимо разобраться, что и кому запрещает закон. И означает ли он, что теперь любому гражданину за ненормативные выражения придется держать ответ?

Что такое государственный язык?

Если внимательно почитать 53-ФЗ, нельзя не заметить одну важную фразу: «использование языка в качестве государственного». Но что это означает? И является ли язык, на котором мы общаемся в повседневной жизни, государственным?

Обратившись к словарю социолингвистических терминов, мы узнаем, что государственным называется язык, если он применяется в политической, культурной, экономической и социальных сферах. На государственном языке излагаются законы, издаются распоряжения, осуществляется обучение, вещают средства массовой информации. То есть государственный язык — это, фактически, официальный язык.

А вот какой позиции придерживается сам 53-ФЗ, который разъясняет, что государственный язык применяется:

  • в деятельности госорганов и их наименованиях;
  • при проведении выборных компаний и референдумов;
  • во всех видах судопроизводства;
  • при публикации международных договоров и законов;
  • во взаимоотношениях госорганов, общественных объединений, организаций и граждан;
  • в географических наименованиях;
  • при оформлении документов;
  • в СМИ и рекламе, в том числе при показах фильмов в прокате, проведении концертов и развлекательных мероприятий; производителям аудио- и видеопродукции, выпущенной после вступления в силу данного закона, вменяется в обязанность размещение на упаковке предупреждения о нецензурной лексике, если таковая имеется в данном произведении.

Как видим, закон 53-ФЗ распространяет свое действие и на взаимоотношения граждан, причем на какие именно — официальные или нет, закон не конкретизирует. А это можно трактовать, что ругаться матом не разрешено никому.

Закон 101-ФЗ ввел еще одно ограничение на мат — внесением изменений в 126-ФЗ «О государственной поддержке кинематографии Российской Федерации» от 22 августа 1996 года. Теперь фильм не выйдет в прокат на широкий экран, если содержит ненормативную лексику. Правда, это правило не касается фильмов, предназначенных для показа по кабельному и спутниковому ТВ. Исключение делается также для показа зарубежных фильмов в рамках международных кинофестивалей.

Фильм, не соответствующий требованиям закона, просто-напросто не получит прокатного удостоверения. Если же он все равно будет демонстрироваться в кинотеатрах, нарушителям придется отвечать по закону: за несанкционированный показ положен штраф 50 000–100 000 рублей, а повторение подобного нарушения обойдется в 100 000–200 000 рублей.

В случае публичного исполнения произведения, содержащего мат, граждане – организаторы представления могут лишиться 2 000–2 500 рублей, должностные лица 4 000–5 000 рублей, а юр. лица — 40 000–50 000 рублей. Повторные нарушения грозят трехмесячным приостановлением деятельности.

А есть ли ответственность за разговорный мат? Безусловно. Такое понятие, как мелкое хулиганство, выражающееся в нарушении общественного порядка, пока никто не отменял. Обратите внимание, что за данное противоправное действие не только положен штраф в сумме 500–1 000 рублей, но и возможен арест до 15 суток.

Многим закон пришелся не по душе, особенно режиссерам, кинематографистам и всем, кто связан с культурной и развлекательной деятельностью. Одни обращают внимание на его однобокость: кино, содержащее матерные высказывания, в широком прокате демонстрировать нельзя, а в узком можно. В чем же тогда смысл подобной борьбы за чистоту языка?

Другие считают, что запрет на ненормативную лексику нарушает Конституцию РФ (в части права человека на свободу слова) и закон об авторских правах. Третьи называют закон утопичным, поскольку он никогда не будет в России выполняться, да и доказать подобные нарушения проблематично: какие именно выражения относятся к матерным, нигде не закреплено, да и закрепление их абсурдно. Таким образом, вполне вероятно, что законом о запрете мата пополнятся ряды других номинальных нормативно-правовых актов — существующих только на бумаге.

nsovetnik.ru

Как, кому и где можно ругаться матом с 1 августа

30 июля 2014 в 13:32

Российские законодатели вплотную занялись защитой населения от ненормативной лексики. 1 июля вступили в силу поправки к закону «О государственном языке», запрещающие нецензурную брань во время публичных выступлений, а также в публичных произведениях. Кроме того, c 1 августа популярные блогеры практически приравниваются к СМИ, а это значит, что на них распространяется запрет на употребление мата.

The Village вместе с юристом Даниилом Алимовым («Симплоер») разобрался, где и кому ругаться ещё можно.

ДАНИИЛ АЛИМОВ

главный
по продуктам проекта «Симплоер»

Закон не запрещает человеку ругаться матом на улице. Однако есть ряд ситуаций, когда это может быть расценено как нарушение. Например, как мелкое хулиганство.

Если вы, ругаясь матом, нарушаете общественный порядок и выражаете явное неуважение к обществу, вам могут выписать штраф до тысячи рублей. А если не подчинитесь, когда сотрудник полиции попросит прекратить сиё буйство, сумма увеличится в 2,5 раза. Также предусмотрен административный арест до 15 суток.

Использование нецензурной лексики может быть расценено как оскорбление, то есть унижение чести и достоинства, выраженное в неприличной форме. Это может грозить штрафом до трёх тысяч рублей, а если заявить о своём мнении публично, в толпе народу, — то до пяти тысяч рублей.

Есть ещё уголовная ответственность за клевету, но это больше касается серьёзных бизнесменов и компаний. На таком уровне матерные слова уже не столь употребимы.

Субъекты России могут урегулировать этот вопрос самостоятельно, но нужно учитывать, что приоритет всегда будет иметь федеральный закон. Вряд ли получится установить и взыскать штраф выше, чем это предусмотрено Кодексом об административных правонарушениях (КоАП). Кстати, ни в Москве, ни в Санкт-Петербурге региональные законы этот вопрос специально не поднимают.

С 1 августа у популярных блогеров появятся обязанности, близкие к СМИ. В связи с этим за выражениями стоит последить. В законе есть вязкая формулировка: блогеры «обязаны соблюдать запреты и ограничения, предусмотренные законодательством о порядке распространения массовой информации». Толковать её можно широко до беспредела и приплести любое ограничение и вид ответственности. Например, закон о СМИ называет мат злоупотреблением свободой массовой информации, а по КоАПу это нарушение порядка изготовления или распространения продукции СМИ. Ответственность — до 200 тысяч рублей. Однако конкретная статья, посвящённая страшным карам для блогеров, пока в законах отсутствует.

Для того, чтобы высказаться покрепче, можно использовать ваш непопулярный блог, главное, чтобы у вас было менее чем три тысячи читателей и на этот ваш пост зашли менее трёх тысяч человек. И в любом случае это не должно никого оскорблять.

В ОБЩЕСТВЕННОМ МЕСТЕ

выразил явное неуважение обществу

или

или

и вдобавок не подчинился требованиям представителя власти

ИЛИ

ИЛИ

НА МАССОВОМ МЕРОПРИЯТИИ

ты зритель/исполнитель/актёр
и так далее

выразил явное неуважение обществу

ИЛИ

ИЛИ

и вдобавок не подчинился требованиям представителя власти

ИЛИ

ИЛИ

ты организатор мероприятния, который ничего
не высказывал,
но допустил

для ГРАЖДАНИНа

для КОМПАНИи

для чиновника

не удержался
и нарушил повторно

для ГРАЖДАНИНа

для ЧИНОВНИКа

для КОМПАНИи

суток приостановление деятельности

для ПРЕДПРИНИМАТЕЛя

суток приостановление деятельности

В БЛОГЕ

пока только моральная ответственность
и общественное порицание

ЛИЧНОЕ ОСКРОБЛЕНИЕ

в частном порядке

для ГРАЖДАНИНа

для чиновника

для КОМПАНИи

для ГРАЖДАНИНА

для ЧИНОВНИКА

для КОМПАНИи

100 000–
500 000

НИКОГО НЕ ОСКОРБЛЯЛ,
НО ДОПУСТИЛ ЭТО

в публичных произведениях / в СМИ

оскорбитель —Должностное лицо

оскорбитель — юридическое лицо

Закон о СМИ и КоАП и раньше содержали запрет на нехорошие слова. А с 1 июля к нему добавилось ещё одно правило. Теперь СМИ используют русский язык «как государственный» (статья 3 закона «О государственном языке РФ»). Эта формулировка означает, что в средствах массовой информации запрещается использовать слова, не соответствующие нормам современного русского литературного языка, и в том числе нецензурную брань. Минобрнауки утвердил список словарей и справочников, содержащих нормы современного русского литературного языка.

Роскомнадзор дал пару разъяснений на счёт маскировки нецензурных слов. При использовании «*» вместо нескольких букв закон не будет нарушен в случае, если маскировка используется для цитирования или размещения произведений, в которых мат — неотъемлемая часть художественного замысла. И даже в этом случае Роскомнадзор будет оценивать, насколько однозначно можно установить нецензурное слово в контексте фразы, и решать, стоит ли штрафовать СМИ.

Запикивание в прямом эфире — это обязанность, с которой СМИ не всегда может справиться, и Роскомнадзор входит в положение редакций. Журналист ответственности за своих гостей не понесёт. По крайней мере, госорган полагал так раньше, до вступления в силу закона о запрете брани. И хотя ответственность по КоАПу не изменилась, курс правоприменителя может покачнуться. Будем следить за практикой.

СМИ надо быть очень осторожными с бранью, ответственность может быть вплоть до приостановления или аннулирования лицензии, но практики использования таких драконовских мер пока не было.

В русском языке четыре основных нецензурных слова. Производные от них также считаются нецензурными. Мы приводим дефиниции из словаря «Русский мат».

Х** — мужской половой член.

Б**** — распутная женщина; плохой, продажный человек; сорное слово.

Е**** — употреблять женщин, сношать; ругать; донимать; клясться, божиться; плевать.

П**** — влагалище, женский половой орган; дура, глупая женщина, разиня; гулящая женщина.

С 1 июля введены штрафы для организаторов театральных, культурных или зрелищно-развлекательных мероприятий за использование нецензурной лексики со сцены. Артиста вряд ли будут привлекать к ответственности, если крепкое словцо было частью исполняемого произведения, но если ругань была импровизацией, возможно наказание. Штраф для организатора-гражданина составит 2,5 тысячи рублей, для должностных лиц — до 5 тысяч, а для юридических — до 50 тысяч рублей. Если выругаться несколько раз подряд, можно нарваться и на административное приостановление деятельности.

Часто спрашивают, можно ли просить подписать посетителей при входе на массовые мероприятия бумагу о том, что они не против употребления мата со сцены. Даже если люди будут не против, это, к сожалению, не спасёт организаторов от ответственности. Закон в этом плане непреклонен, наказание предусмотрено за сам факт присутствия мата, даже тогда, когда его слышат не скромные гимназистки, а подготовленные зрители.

Но теоретически согласие зрителей может помочь снизить штраф, если будет рассмотрено как смягчающее обстоятельство. На практике этого ещё никто не проверял.

В целом в развитых странах есть схожие запреты, однако они более компромиссны. Зачастую организаторы мероприятий обязаны известить, что на мероприятиях или компакт-дисках можно услышать нецензурную лексику. А уж зритель сам решает, платить ли за это безобразие или нет.

Текущие запреты могут послужить дополнительным стимулом к изучению новых языков, поскольку законы не запрещают нецензурную брань на иностранных языках.

www.the-village.ru

Обсценная или Ненормативная лексика (нецензурные выражения, непечатная брань) — от англ. obscene (непристойный, грязный, бесстыдный), которое, в свою очередь, восходит к лат. obscenus (отвратительный, непристойный, неприличный) — сегмент бранной лексики различных языков, включающий грубейшие (похабные, непристойно мерзкие, вульгарные) бранные выражения, часто выражающие спонтанную речевую реакцию на неожиданную (обычно неприятную) ситуацию. Лингвисты разделяют понятия ненормативная лексика и табуированная лексика от ненормативной лексики. Ненормативная лексика является лишь одним из видов этих двух лингвистических феноменов.

Одной из разновидностей ненормативной лексики в русском языке является русский мат.

Специалисты называют различные функции употребления ненормативной лексики в речи:

  • повышение эмоциональности речи;
  • разрядка психологического напряжения;
  • оскорбление, унижение адресата речи;
  • демонстрация раскованности, независимости говорящего;
  • демонстрация пренебрежительного отношения к системе запретов;
  • демонстрация принадлежности говорящего к «своим» и т. п.

[править] Ненормативная лексика в русском языке

Разновидностью обсценной лексики, получившей большое распространение в русском языке, является русский мат, насчитывающий 6-7 словооснов. В русском языке присутствует также несколько десятков других ненормативных слов, не являющихся матерными и значительно менее табуированных, но тоже считающихся «неприличными».

[править] Ненормативная лексика и общество

Жёсткий запрет на публичное употребление ненормативной лексики и фразеологии, идеографически и семантически связанных с запретной темой секса и сексуальной сферы, сложился у восточных славян — предков русских, украинцев, белорусов — ещё в языческую эпоху в качестве прочной традиции народной культуры, и строго поддерживался Православной церковью. Поэтому данное табу обрело для русского народа давнюю традицию.

В связи с этим характерны опубликованные информационным агентством «Интерфакс» данные социологического опроса по вопросу об отношении россиян к использованию ненормативной лексики в публичных выступлениях звёзд шоу-бизнеса, проведённого в июле 2004 Всероссийским центром изучения общественного мнения. Подавляющее большинство россиян (80 %) негативно относится к использованию ненормативной лексики в публичных выступлениях звёзд шоу-бизнеса, в программах и материалах, рассчитанных на массовую аудиторию, считая употребление матерных выражений недопустимым проявлением распущенности.

13 % опрошенных допускают употребление мата в тех случаях, когда он используется в качестве необходимого художественного средства. И только 3 % полагают, что если мат часто употребляется в общении между людьми, то попытки запретить его на эстраде, в кино, на телевидении — это просто ханжество.

Несмотря на распространённость нецензурных выражений во всех слоях русского общества на всех этапах его истории, в России традиционно существовало табу на использование ненормативной лексики в печатном виде (отсюда, очевидно, и идёт название «нецензурная брань»). Это табу несколько ослабло в последнее время в связи с демократизацией общества и ослаблением государственного контроля за печатной сферой (первой в истории России отменой цензуры на длительный срок), переменами в общественной морали после распада СССР, массовой публикацией литературных произведений и переписки признанных русских классиков, писателей-диссидентов и нынешних постмодернистов. Снятие запрета на освещение определенных тем и социальных групп привело к расширению рамок приемлемой лексики в письменной речи. Мат и жаргон вошли в моду, став одним из средств пиара.

Среди детей и подростков умение материться подсознательно считалось и считается одним из признаков взрослости. Ну и разумеется, как только подрастающее поколение овладевало азами этих знаний, оно испытывало крайнюю необходимость продемонстрировать достигнутое — отсюда надписи на заборах, стенах общественных туалетов, школьных партах — а теперь и в Интернете.

Следует отметить, что, вопреки распространённому мнению, в местах лишения свободы ненормативная лексика сравнительно мало используется. Это связано с жёсткими уголовными «понятиями», согласно которым каждый заключённый должен нести ответственность за всё им сказанное («отвечать за базар»), а многие устойчивые нецензурные выражения воспринимаются в буквальном значении. Напрмер, посылание кого-либо на «три буквы» рассматривается как указание данному человеку, что его место — именно там, то есть как заявление о принадлежности его к касте «петухов». Невозможность доказать такое заявление может привести к тяжёлым последствиям для «пославшего».

Возвращаясь к теме «ненормативная лексика и общество», следует подчеркнуть, что нынешняя свобода высказывания все же не отменяет ответственности говорящего и пишущего. Конечно, вряд ли возможно запретить человеку ругаться, если это единственное средство самовыражения, которое ему доступно (учитывая ограничения, налагаемые воспитанием или условиями существования — «с волками жить — по-волчьи выть»). Конечно, не следует подвергать сожжению (или иному способу уничтожения) книги модных писателей. Однако прилюдная брань в нормальной обстановке неминуемо нарушает права и унижает достоинство тех людей, для которых табу сохраняет силу (по моральным, религиозным и иным соображениям).

[править] Прецедент «Ароян против Киркорова»

Анатолий Баранов, один из исследователей современной нецензурной лексики, говорит по этому поводу: «Я выступаю за ограничение ненормативной лексики, потому что если она будет использоваться слишком широко, она потеряет свою табуированность, и русский язык лишится важной особенности, которой нет в других языках мира. И я прекрасно понимаю тех людей, которые возмущены использованием обсценной лексики в СМИ. Мне даже представляется, что это нарушение прав человека — ведь кого-то это оскорбляет. Но нельзя запрещать её употребление тем, кто этого хочет. Идеальный вариант — это предупреждение, скажем, такое: „В этой книге используются такие-то слова“, чтобы предоставить читателю возможность выбора».

С практической стороной реализации его позиции можно ознакомиться в цитатах его экспертного заключения по делу «Ароян против Киркорова» (приведены в разделе «Российская юридическая практика» статьи Оскорбление).

[править] Использование ненормативной лексики в искусстве и СМИ

Табуирование ненормативной лексики — явление сравнительно позднее: ещё в документах и переписке петровского времени она встречается сравнительно свободно. Однако ко второй половине XVIII века её использование в печатных изданиях перестало быть возможным, и широко использующие обсценную лексику стихотворения Ивана Баркова распространялись исключительно в списках. На протяжении всего XIX века ненормативная лексика также оставалась уделом «неофициальной» части творческого наследия поэтов и писателей: нецензурные эпиграммы и сатирические стихотворения Пушкина, Лермонтова и других авторов ими самими не публиковались и вообще в России обнародованию не подлежали (политические эмигранты из России начали публиковать их в Европе лишь во второй половине XIX века).

Первые попытки снять табу с ненормативной лексики были предприняты в 1920-е гг. и не носили массового характера; интерес к матерным словам у большинства авторов не был в это время самодовлеющим и увязывался в основном со стремлением свободно говорить о сексуальной сфере.

В советский период общественный запрет на ненормативную лексику действовал очень последовательно, что не мешало (и до сих пор не мешает) подавляющему большинству населения охотно употреблять эту лексику в частной жизни. Задачи художественного освоения ненормативной лексики поставили перед собой писатели русского самиздата, начиная с Юза Алешковского.

С 1990-х гг., когда цензурные запреты исчезли, ненормативная лексика шире проникает в литературу, используясь в различных функциях. Самая простая из этих функций — реалистическая передача разговорной речи: если в жизни люди матерятся, то было бы странно, если бы в книгах точно такие же люди этого не делали. У некоторых авторов персонажи не злоупотребляют ненормативной лексикой (так в книгах Виктора Пелевина она почти всегда присутствует, но в очень небольших количествах), у других речь персонажей изобилует сильными выражениями (так в романах Баяна Ширянова из жизни наркоманов герои, в соответствии с принципом жизненной правды, не стесняются в выражениях). В ряде других случаев писатели используют обсценную лексику с более сложными целями: так в поэзии Германа Лукомникова обсценная лексика часто употребляется для воссоздания атмосферы карнавала (в понимании М. М. Бахтина), а в стихах Шиша Брянского предпринимается попытка воскресить и одновременно спародировать древнюю сакральную функцию инвективной лексики, ее отнесённость к ключевым языческим обрядам (прежде всего, инициации). Обсценная лексика в соединении с суржиком присутствует в сатирическо-комедийных пьесах Леся Подеревянского (укр. Лесь Подерев’янський ), где она помогает сделать их более реальными, показать принадлежность героев определённым слоям населения.

Среди пользователей компьютерных сетей распространена замена некоторых букв в матерных словах специальными символами («*[email protected]#$%^&»), например: «это ох#@тельно», «I f*ed up my system». Иногда на форумах фильтрация ненормативной лексики производится автоматически, и тогда можно встретить осквернение совершенно безобидных выражений, например «ходовы

ки» вместо «ходовые балки».

[править] Исследователи русской ненормативной лексики

Как отмечалось в статье В. М. Мокиенко «Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное» (1994), активными теоретическими исследованиями русской ненормативной лексики в ХХ веке занимались в основном зарубежные исследователи. Начиная с конца 1970-х годов, на Западе был опубликован целый ряд статей и монографий на эту тему. С началом перестройки несколько лексикографических справочников было выпущено в США — их характеризовала уже практическая направленность, стремление «пополнить лексический багаж» студентов-русистов, обучающихся на стандартных литературных русских текстах, облегчить для них живое общение с русскими.

Критическому анализу словарей русского мата посвящена статья А.Плуцера-Сарно «Матерный словарь как феномен русской культуры» (http://plutser.ru). Здесь же приводится библиография лексикографических источников за период 1970—1996. А также большое количество других материалов по русской ненормативной лексике, в том числе материалы «Словаря русского мата» в 12-ти томах.

Начало российским исследованиям в этой сфере положили работы Б. А. Успенского и В. Быкова, которые также вышли за рубежом.

В 1997 появилась первая в России научная монография, посвященная проблемам сквернословия, написанная доктором филологических наук профессором В. И. Жельвисом «Поле брани. Сквернословие как социальная проблема» (переиздана в 2001).

В 1998 российские исследователи Анатолий Баранов и Дмитрий Добровольский выпустили словарь «Русская заветная идиоматика» ([1]).

В 2001 и 2005 гг. Алексей Плуцер-Сарно издал 1 и 2 тома 12-томного «Словаря русского мата», который он составляет в течение 25 лет:

  • А. Плуцер-Сарно. Материалы к словарю русского мата. Т. 1. Лексические и фразеологические значения слова «хуй». СПб: Лимбус Пресс, 2001—392 с (ISBN 5-8370-0161-1) Материалы словаря публикуются автором в интернете по адресу http://plutser.ru
  • Плуцер-Сарно А. Материалы к словарю русского мата. Т. 2. Опыт построения справочно-библиографической базы данных лексических и фразеологических значений слова «пизда». 801 фразеологическая статья. (Серия: «Plutser`s dictionary»). СПб.; М.: Лимбус Пресс, 2005. 538 c. (ISBN 5-8370-0395-9) Материалы 2 тома также публикуются автором в интернете по адресу http://plutser.ru

[править] Происхождение русской ненормативной лексики

Давно установлено, что русская ненормативная лексика имеет древние славянские и индоевропейские корни. Современные исследователи не рассматривают всерьёз бытующее в русском народе ненаучное представление о том, что обсценная лексика была заимствована русскими из татарского во время татаро-монгольского ига. При этом предлагаются различные варианты этимологии основных словообразовательных корней, однако все они, как правило, восходят к индоевропейским или праславянским основам.

Так, например, В. М. Мокиенко пишет [2]:

«Основные „три кита“ русского мата… этимологически расшифровываются достаточно прилично: праславянское *jebti первоначально значило ‘бить, ударять’, *huj (родственный слову хвоя) — ‘игла хвойного дерева, нечто колкое’, *pisьda — ‘мочеиспускательный орган’».

Те же праформы (правда, с некоторым сомнением по поводу *huj) приводятся в [3].

Интересно отметить, что семантические изменения современного эвфемизма «трахать» практически повторяют историю слова *jebti.

[править] Категоризация русской бранной лексики

А. В. Чернышев распределяет «ключевые термины матерного лексикона» на три группы:

  • обозначающие мужские и женские половые органы и обозначающие половой акт;
  • переносящие значение половых органов и полового акта на человека как на предмет называния;
  • в нарочито огрублённом виде заимствования из «культурной речи» (кондом, педераст).

В. М. Мокиенко считает данную классификацию излишне обобщённой и предлагает свою, более подробную, классификацию русской бранной лексики и фразеологии. При этом термины «бранная лексика» и «обсценная лексика» понимаются как взаимно пересекающиеся, хотя и не полностью идентичные. Брань — это оскорбительные, ругательные слова, тогда как обсценная лексика — это грубейшие вульгарные выражения, табуизированные слова. Главный признак, неразрывно связывающий две эти лексические группы, — эмоционально-экспрессивная реакция на неожиданные и неприятные события, слова, действия и т. п.

Исследователь классифицирует русскую бранную лексику по функционально-тематическому принципу, выделяя следующие основные группы:

  • Наименования лиц с подчеркнуто отрицательными характеристиками типа:
    • глупый, непонятливый человек;
    • подлый, низкий человек;
    • ничтожный человек, ничтожество;
    • проститутка, продажная женщина.
  • Наименования «неприличных», социально табуированных частей тела — «срамные слова».
  • Наименования процесса совершения полового акта.
  • Наименования физиологических функций (отправлений).
  • Наименования «результатов» физиологических отправлений.

В. М. Мокиенко указывает, что указанные группы бранной и обсценной лексики в целом представлены практически во всех языках. Что же касается национальных особенностей бранной лексики, то, по его мнению, они связаны с комбинаторикой и частотностью лексем определённого типа в каждом конкретном языке.

Исходя из этих критериев, автор говорит о двух основных типах бранной лексики европейских языков:

  • «Анально-экскрементальный» тип (Scheiss-культура);
  • «Сексуальный» тип (Sex-культура).

В этом плане, по его мнению, русская, сербская, хорватская, болгарская и другие «обсценно-экспрессивные» лексические системы относятся ко второму типу, в то время как чешская, немецкая, английская, французская — к первому.

Национальное своеобразие русского языка состоит не в самом наборе лексики, а в её частотном распределении. Ядро русской матерщины, как отмечают все исследователи, составляет очень частотная «сексуальная» триада: хуйпиздаебать. Число производных от данных словообразовательных основ и эвфемизмов, используемых для их замены, поистине неисчислимо, ибо они постоянно генерируются живой речью. Чрезвычайно активно эта же триада используется и во фразеологии.

[править] Обсценная лексика в государственном языке России

В варианте проекта Федерального закона «О русском языке как государственном языке Российской Федерации» говорилось о недопустимости использования нецензурных слов в русском языке как государственном языке России:

Статья 3 Часть 2. При использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается употребление оскорбительных слов в отношении расы, национальности, профессии, социальной категории, возрастной группы, пола, языка, религиозных, политических и иных убеждений граждан, употребление нецензурных слов и выражений, а также иностранных слов и словосочетаний при наличии соответствующих аналогов в русском языке.[4]

Однако в принятой версии вышеупомянутого закона (Федеральный закон от 01.06.2005 N 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации») о подобном не говорится.

  • Мат — статья в энциклопедии «Викиреальность»
  • В. М. Мокиенко «Русская бранная лексика: цензурное и нецензурное» (Русистика. — Берлин, 1994, № 1/2)
  • Алексей Плуцер-Сарно «Матерный словарь как феномен русской культуры»]
  • Елистратов Владимир Станиславович «Словарь русского арго»
  • Анатолий Баранов и Дмитрий Добровольский, «Русская заветная идиоматика»
  • Интерактивный словарь эвфемизмов XPEH.ru
  • Словарь мата
  • Маша Звездецкая. Кое что о слове «мудак»
  • Толковый словарь русского мата, онлайновый
  • ФЗ «О государственном языке Российской Федерации»

[править] Список научных работ и словарей второй половины XX века

Список в основном взят из статьи В. М. Мокиенко

cyclowiki.org