Правил спецназа

Роман Злотников и Андрей Николаев «Правило русского спецназа»

Аудиокнига “Правило русского спецназа” дуэта авторов Романа Злотникова и Андрея Николаева это третья книга из цикла “Охота на Охотника”.
Действия появившейся на окраине освоенных миров пиратской республики, декларирующей совершенную справедливость, заставляют разведку Российской империи предположить, что за спиной пирата Александра и его товарищей стоят силы , угрожающие всему человечеству. Касьян Полубой с группой спецназа «Бешеные медведи» получают приказ нейтрализовать эту угрозу и людей, которые могут нанести непоправимый ущерб чести императорской фамилии.

  • Год выпуска: 2013
  • Автор: Роман Злотников, Андрей Николаев
  • Исполнитель: Хазанович Дмитрий (ДимДимыч)
  • Жанр: Космическая фантастика, Боевая фантастика
  • Издательство: Творческая группа «СамИздат»
  • Серия/Цикл: Охота на охотника
  • Номер в серии/цикле: 3
  • Битрейт аудио: 96 kbps
  • Продолжительность: 12:44:29

www.audioknigi-online.com

В Тюменской области молодой парень Владислав Елфимов, мастер спорта по воркауту, решил воплотить в жизнь детскую мечту — стать бойцом спецназа. Его не смущали вступительные испытания, пожалуй, кроме спарринга — проверки на прочность в рукопашном бою: Елфимов никогда не был агрессивным. Из-за травм, полученных в той схватке, здоровый крепкий парень стал инвалидом: теперь он не может ни ходить, ни говорить. Его дело — не единственное в своем роде, подобных в России возбуждают много, но до суда они практически не доходят. История Елфимова стала редким исключением из правил. Куда может привести мечта о службе в элитном подразделении, разбирался корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.

. В материалах этого уголовного дела нет протокола допроса потерпевшего. Он жив, но сейчас «навыками разговорной речи, навыками письма не владеет, самостоятельно передвигаться не может». За 22-летнего Владислава Елфимова показания дает 65-летняя бабушка — так получилось, что она единственная в семье смогла взять на себя эту ответственность. И в суде выступать будет бабушка, потому что мама Владислава — тоже инвалид.

Обвиняемый свою вину не признал. Ни он сам, ни его адвокат не стали общаться с корреспондентом «Ленты.ру». Их точка зрения неизвестна, но предсказать ее несложно: вины не признаем, так как во время схватки вообще находились в другом месте. И никто из свидетелей не заявил обратного.

Влад мечтал служить в спецназе с детства и все делал для того, чтобы влиться в ряды «элиты правоохранительной системы». Занимался спортом, достиг больших успехов в легкой атлетике. После школы от армии бегать не стал, служил в воздушно-десантных войсках, в разведке. После демобилизации пошел на завод, подготовился к экзаменам и поступил в Тюменский индустриальный университет. Но детская мечта не отпускала. Параллельно с учебой Влад на общественных началах тренировал детей в спортивной секции, а в апреле 2017 года получил звание мастера спорта — и вскоре через знакомых нашел вакансию в спецназе тюменского управления Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) «Град».

— Стать спецназовцем у Влада была идея фикс, — рассказывает Любовь Ивановна Беккер, бабушка Елфимова. — Он вообще не очень болтать любит и много чего не рассказывал, но мы все равно узнали. После зимней сессии 2017 года он на работу не вышел. Мы стали выяснять почему, и он признался: сказал, что уволился, на новое место устраивается. А на какое — не говорит… Но мы постепенно выспросили, что в какой-то спецназ.

Ожидание длилось несколько месяцев, и только 5 мая рано утром Владислав Елфимов ушел на экзамены. «Он их совсем не боялся, говорил, что для него, мастера спорта по воркауту, ничего особо сложного нет. И только спарринг вызывал у Влада тревогу: он ведь совсем не агрессивный и даже никогда не дрался — во-первых, очень спокойный, вывести его из себя невозможно, а во-вторых, он же большой — 190 сантиметров и 75 килограммов мышц. Его и не задирали».

Бабушка, провожая Влада на экзамен, попросила его сразу сообщить, как все прошло, но так и не дождалась. О том, что внук в реанимации, Любови Ивановне уже в девятом часу вечера сообщили его друзья…

События того дня, 5 мая, следствию пришлось восстанавливать по минутам, ориентируясь на показания сотрудников спецназа ГУ ФСИН по Тюменской области. Причем восстанавливать спустя длительное время: телефонограмма поступила в полицию, была передана в территориальный отдел, а оттуда в спецназ отправился участковый.

Он опросил нескольких человек, и в результате местная полиция вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Прокуратура с этим не согласилась и направила материалы в следственное управление. В результате уголовное дело было возбуждено только 22 июня, и следователь столкнулся с тем, что многие детали уже сгладились в памяти очевидцев и участников событий. Как говорится, «золотой час» был безвозвратно потерян.

— В ходе следствия было установлено, что 5 мая в здание отряда «Град» на тренировку были приглашены четверо гражданских — кандидаты на службу. Все они успешно сдали необходимый комплекс физических упражнений, — рассказал «Ленте.ру» старший следователь следственного отдела по Ленинскому административному округу города Тюмени Куандык Кайшенов (он вел следствие). — Отбор по физическим параметрам в тот день составлял четыре этапа: кросс пять километров, затем подтягивание, комплекс силовых упражнений и в конце — спарринг: три раунда по две минуты. Причем все кандидаты перед выходом на ринг были одеты в специальные доспехи: защита на голень, жилет на туловище, бандаж на паховую область, шлем без решетки, перчатки и капа. Свидетели дали схожие показания: удары по голове были категорически запрещены, и приказ этот строго выполнялся.

Нигде в показаниях этого нет, но критерий успешного прохождения спарринга всегда и везде был и остается один: надо выстоять, нельзя завершить схватку.

Традиция проведения спаррингов в боевых подразделениях существует со времен Древней Спарты. Молодые бойцы, поступающие в элитные подразделения, должны устоять в коротком бою с ветеранами. Много веков старики бились в полную силу, но учебным оружием. И только к началу XX века старшие офицеры начали запрещать «полный удар»: на подготовку новобранца тратилось много времени, усилий и денег, и все это оказывалась перечеркнуто одной-единственной тренировкой. Но от традиции не отказывались, хотя регламентировать ее стали лишь перед Великой Отечественной войной. И по той же традиции приказы о спаррингах были (и остаются до сих пор) секретными — или «для служебного пользования».

По мнению специалистов, спарринг показывает сильные и слабые стороны кандидата, проверить которые по-другому до сих пор не научились. Часто крепкий внешне боец оказывается психологически не готовым ни к рукопашной, ни к виду крови. А бой — вещь коллективная, и каждый воин должен знать, чего ждать от товарища. Поэтому «испытание ветеранами» были и будут, гласно или негласно. Причем на глазах у других бойцов. Отличие от Древних Спарты и Рима в одном: тогда на одного новичка выходили два-три ветерана, сейчас — один на один. Правда, уже проходящие службу спецназовцы периодически устраивают спарринги между собой — это один из способов заслужить авторитет. Командиры (а они почти всегда — свои, и сами когда-то были «зелеными») закрывают на это глаза.

5 мая 2017 года Владислав Елфимов прошел все испытания. Он спарринговал последним и успешно выстоял против майора спецназа. Причем, по словам опрошенных бойцов, демонстрировал хорошие способности, а все предложения прекратить схватку досрочно сам и без понуждения отвергал.

— После спарринга офицеры помогли Елфимову снять защиту, поздравили — и отправили в душ. Как и других кандидатов, — рассказывает следователь Кайшенов. — Там он потерял сознание. Немедленно вызвали врача из медсанчасти подразделения, а затем и скорую. Елфимова доставили в реанимацию в состоянии комы. По заключению экспертов, причиной стало кровоизлияние в мозг, с высокой степенью вероятности полученное из-за травмы во время спарринга.

Влада прооперировали, но из комы он вышел только через 40 дней и выжил только благодаря усилиям врачей и неустанному уходу родных, в первую очередь бабушки.

— Из реанимации его перевели в палату в июне, — рассказывает Любовь Ивановна. — Он к тому времени потерял половину веса, с 75 килограммов похудел до 40. Сам ни ходить, ни сидеть не мог. Даже есть сам не мог. Просто лежал как овощ. И не говорит до сих пор. Сначала просто мычал, но с ним логопеды занимаются, и теперь, почти год спустя, он начал буквы выговаривать. Учим его, как будто он заново родился… И опекунство над ним оформили. Мама у него — тоже инвалид, ей не разрешили, так что опекун у внука я. Сейчас вот пенсию оформили, должны в апреле первый раз получить.

Уголовное дело было возбуждено по статье 118 УК РФ — «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом профессиональных обязанностей». Это традиционная для подобных случаев практика. Но старшему лейтенанту юстиции Кайшенову скоро стало ясно: эту статью доказать не удастся. Ведь все до одного свидетели говорили, что строго выполняли требования приказа о спаррингах: «работали» вполсилы, по голове не били, каждый раз после падения или пропущенного удара предлагали прекратить схватку… И получалось, что 22-летний парень в реанимации в состоянии овоща — просто несчастный случай.

Дело надо было прекращать за отсутствием состава преступления. И требовалось лишь собрать бумаги. Тут-то и выяснилось, что и Влад Елфимов, и другие кандидаты в отряд спецназа «Град» 5 мая в расположении были… как частные лица, а не как кандидаты. Сразу после этого старший следователь Кайшенов выехал в расположение отряда и в ходе обыска в канцелярии изъял документацию. Ее анализ дал неожиданный результат и однозначно указал на подозреваемого. Дело в том, что никаких документов на кандидата на должность сотрудника отряда специального назначения «Град» никто не оформлял.

— Существует специальный утвержденный приказами алгоритм приема сотрудника на службу, — объясняет Кайшенов. — Это фактически пошаговая инструкция. Сначала желающий служить должен пройти собеседование, потом в отделе кадров на него оформляют личное дело кандидата. Потом он проходит спецпроверку (это достаточно долгая процедура, может тянуться до полугода). После этого психологи его тестируют по специальным программам, он проходит военно-врачебную комиссию, которая должна определить его пригодность. И только после этого, если нареканий нет, назначается проверка физподготовки. Она тоже регламентирована отдельным приказом, имеющим гриф «для служебного пользования». Ничего этого в случае с Елфимовым и другими кандидатами сделано не было.

Как с большим трудом удалось выяснить в ходе следствия, Влад Елфимов пришел в спецназ с просьбой взять его на работу. И ему сразу сказали: не будем разводить бюрократию, она долгая и занудная. Главное для нас — физподготовка, но она в самом конце. Ты можешь пройти все проверки, потратить много времени и срубиться на последнем этапе. Но мы предлагаем тебе быстрый способ: сначала сдашь физкультуру, а если удачно — запустим тебя по формальному маршруту. А когда дело дойдет до последней ступени — засчитаем ее тебе автоматом. И тебе хорошо, и нам бумаг меньше писать.

Но это, как выяснилось, не единственное нарушение.

— Тот самый приказ, регламентирующий порядок приема сотрудников в спецназ, прямо запрещает проведение спаррингов с кандидатами. В ходе допросов было однозначно установлено: из-за множества случаев летальных исходов во время этих боев. Несколько свидетелей дали показания, что об этом запрете знали, и кроме приказа из Москвы регулярно приходили информационные письма, напоминавшие о запрете, — говорит Кайшенов.

Запрет этот существовал с 2013 года.

Получившаяся в ходе следствия картина сразу и однозначно указала на подозреваемого.

— Приказ о проведении спарринга с молодыми соискателями отдал исполняющий обязанности командира отряда специального назначения «Град» 45-летний Геннадий Дудко. На утреннем разводе он лично назначил офицеров, которые должны провести проверку кандидатов. При этом он прекрасно знал о запрете на проведение спаррингов, но назначил офицеров и для учебного боя. Он знал, что личное дело кандидата на Елфимова не оформлено, он не прошел ни спецпроверку, ни психологическое тестирование, ни военно-врачебную комиссию, — говорит следователь Кайшенов. — Но парень ему понравился: молодой, с опытом службы в ВДВ, к тому же мастер спорта по легкой атлетике.

Подполковник Геннадий Дудко — человек заслуженный. Всю жизнь посвятил спецназу, пользуется авторитетом. Много раз выезжал на Северный Кавказ, в том числе в очень неспокойное время. У него на кителе — десяток наград за участие в боевых действиях. К маю 2017 года уже было известно: заместитель командира отряда Дудко пересядет в кресло командира, как только его предшественник оформит пенсию.

О нем никто не сказал ни одного плохого слова: жесток, но справедлив, честен, за спинами подчиненных не прятался. Правильный офицер.

Но именно правильный офицер Дудко отдал незаконный приказ и в результате вместо должности командира спецназа вынужден был уйти на пенсию по выслуге лет и стать обвиняемым в уголовном деле. А парень, чью судьбу он походя сломал этим своим приказом, стал инвалидом. И не при исполнении служебного долга.

Многие из тех, с кем пришлось беседовать при подготовке материала, считают, что и Влад Елфимов, и Геннадий Дудко стали жертвами неразумной системы. Мол, кабинетные руководители задницы свои прикрывают, создавая сложности на ровном месте. Интересно, что все до одного знают старую мудрость: «Чем тупее кажется пункт инструкции, тем больше крови ушло на его написание». И все с этой фразой согласны — в общем. А конкретно — все равно оба стали жертвами дурной системы.

— Я никого из начальников ФСИН ни разу не видела и не слышала, — говорит Любовь Беккер. — Дважды они присылали бойцов, когда Влада надо было перенести из кровати в барокамеру, да денег ему собрали на лекарства. Но извинений или хотя бы объяснений от начальства мы так и не дождались.

Подполковнику Геннадию Дудко предъявлено обвинение по пункту «в» части 3 статьи 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий, повлекшее тяжкие последствия»). Санкция статьи предусматривает до 10 лет лишения свободы. Дело направлено в суд.

Пенсионер УФСИН Геннадий Дудко вину свою не признал и от дачи показаний отказался.

История Влада Елфимова — не единственная. Сейчас в России расследуют еще несколько уголовных дел о смерти кандидатов в спецназ: в Питере, в Краснодаре, в Кирове, в Республике Марий Эл… Родственники погибших и ставших инвалидами обивают пороги чиновников и руководителей силовых структур, но это бесполезно: два года назад все спецназы передали в Росгвардию, и хотя люди в начальственных креслах не поменялись, но должности у них теперь другие. И они на совершенно законных основаниях отказывают в помощи, даже в нематериальной. И никаких извинений, по данным «Ленты.ру», никто родственникам погибших и пострадавших не принес.

m.lenta.ru

10 «неписанных» правил CQB от израильского спецназа. Часть 4

Авторские статьи и переводы от нашей команды. Хотите работать с нами? Пишите! [email protected]

Добро пожаловать в продолжение серии 10 самых важных «неписанных» правил CQB. И как всегда, хотим напомнить, что здесь вы не найдёте никаких откровений, тайных знаний и ноу-хау от израильского спецназа. Напротив, мы расскажем о том, что должно применяться в первую очередь, но почему-то многие эти правила не знают, или «забывают». Прежде чем мы продолжим, ознакомьтесь с предыдущими частями — Часть 1, Часть 2 и Часть 3, если ещё не читали их. Итак, поехали дальше…

Командир никогда не ошибается — или всё же ошибается? Это, пожалуй, одно из самых прочно укоренившихся и часто повторяющихся заблуждений, которое можно встретить везде в контексте тактики ближнего боя. Поэтому в этой статье мы сосредоточим внимание только на этом правиле.

Принцип «командир никогда не ошибается» заключается в том, что его тактические решения никогда не оспариваются остальными (слово «командир» здесь — вольная интерпретация термина «point man«, сокращенно Pman, его более точный и правильный перевод в контексте CQB — «ведущий человек», или просто «ведущий» , которым может стать любой из огневой группы — прим.ред).

Например, если ведущий перебегает слева направо, занимая позицию, то следующий за ним стрелок должен двигаться влево. Если первый стрелок передвигается в центр помещения, как это бывает предписано в некоторых инструкциях по CQB, то второй стрелок должен следовать или влево, или вправо, а третий, в свою очередь — в противоположную от второго сторону.

Другой пример, который любят приводить некоторые инструкторы — стрелок, который по той или иной причине ускорил шаг и возглавил группу, становится тем самым «ведущим», и теперь он «никогда не ошибается» (что далее также относится и к его решению открыть дверь, войти в помещение и так далее). В том плане ближний бой схож с вождением автомобиля — наблюдением за действиями водителей впереди и своевременным реагированием.

А теперь вернёмся в реальность CQB…

Несколько месяцев назад я работал с ребятами из европейского SWAT, хорошо знакомыми с нашими концепциями CQB. Мы моделировали сценарий, где несколько вооруженных противников скрываются в коридоре с 20 дверьми. Во время выполнения задачи, когда бойцы штурмовой команды, один за другим, двигались по коридору, стрелок во главе колонны решил в паре со следующим за ним бойцом (тот, кто следует за ведущим, обозначается как wingman, Wman — ведомый, прикрывающий — прим.ред) зачистить одну из первых комнат. Внезапно с фланга, из двери примерно в 10 метрах от них, выскочил противник, однако тут же скрылся, по причине неисправности оружия…

Хороший пример работы ведущего и прикрывающего в CQB. Обратите внимание, как первый переходит на контроль левого фланга, оставляя ведомого отвечать за фронт.

Ведущий, посчитав ситуацию хорошей возможность «достать» врага, быстро двинулся вперёд, полностью сконцентрировавшись на угрозе, будто голодный волк, идущий по следу жертвы. Когда в итоге он миновал 5 комнат, то обнаружил, что его команды рядом с ним нет. Более того, обзор был перекрыт препятствиями, находящимися в коридоре. Критически оценив ситуацию, мы понимаем, что случилось следующее: боец, шедший «вторым номером», принял решение не следовать за ведущим стрелком, поскольку увидел, что тот уже начал двигаться, хотя команда просто не могла игнорировать 5 открытых дверей по коридору.

На разборе полётов по итогам операции бойца, побежавшего «добивать» врага, попросили рассказать о причинах, побудивших его сделать это. Ответ был прост, и мы разделим его на два момента, чтобы подчеркнуть важность:

  1. «Я не помню момента принятия решения. Я просто действовал как полицейский — начал преследование».
  2. «Сначала я был уверен, что противник находился в комнате, в которую я сначала собирался войти. Я был на стрессе и чуть не пропустил нападение с фланга. Затем моё желание найти его во что бы то ни стало привело к тому, что я проигнорировал все открытые двери на своём пути».

Краткий опрос второго стрелка позволил понять, что тот не последовал за своим ведущим просто потому, что был уверен — это принесет больше вреда, чем пользы. Не бросившись слепо вперёд, он позволил своей группе в шесть человек избежать смертельной ловушки.

Как хорошо показано ваше, командир может ошибаться, принимая ненужные или даже вредные решения. Поэтому даже в малых тактических группах ведущего стрелка часто сопровождает помощник — «штурман», который задаёт скорость и направление движение, помогая избежать перегрузки восприятия и последующего «зацикливания» ведущего (возникновение «навязчивой идеи», как в описанном выше случае), что может привести операцию к провалу. Очень хорошим примером такой ошибки, «зацикливания» ведущего бойца, можно считать печально известный штурм гипермаркета «Гипер Кашер» в Париже, в результате которого двое полицейских получили ранения.

Как только жалюзи поднялись, ведущий стрелок группы слева принял решение проникнуть внутрь, прямо к террористу, и в итоге оказался на линии дружественного огня. Группа, стоявшая напротив дверей, имела задачу привлекать внимание угрозы, при этом несколько бойцов стреляли из-за щитов. Пара ребят прикрывала своих из-за припаркованного напротив входа автомобиля, также постреливая «в белый свет». Команда справа вообще зачем-то занялась автоматическим раздвижным стеклом. В общем — жуткая ситуация, хуже некуда… Но ребят, ведь командир всегда прав, разве нет?

Чаще всего в CQB ведущий стрелок, испытывая своеобразную перегрузку в восприятии, начинает действовать на рефлексах. Плохой пример тут — боец, который начинает работать по цели «с порога». Во многих сценариях силового противодействия, если ведущий зациклится на уничтожении конкретной угрозы, что по сути он будет втянут в смертельную игру с не очень благоприятным исходом для него или его команды исходом.

В заключение вспомните, что говорила вам в детстве ваша мать, когда вы делали что-то глупое: «Если бы Вася спрыгнул с крыши, ты бы спрыгнул за ним?». Не мыслите линейно и не позволяйте думать за вас.

lastday.club

Корабль-призрак прибило к берегам США. Когда на борт ступили бойцы спецназа, их атаковали тысячи крыс

К берегу Калифорнии прибило самый настоящий корабль-призрак. Все происходящее похоже на съемки фильма ужасов: скорее всего, это русское судно «Любовь Орлова», исчезнувшее с радаров еще в 2013 году.

Корабль был построен еще во времена СССР, а затем продан неизвестной иностранной компании, потерявшей его при буксировке в Доминиканскую республику.

На исследование останков судна отправилась группа SWAT из Лос-Анджелеса. Они и не ожидали найти такой ужас — с борта корабля на спецназовцев накинулась орда тысяч крыс! Как им удавалось выжить там долгое время без еды так и осталось загадкой.

Желтая пресса тут же окрестила погибшее судно «Крысиным адом». Издание Mirror так и вовсе уверяет, что всю команду «Любови Орловой» бешеные грызуны съели еще в море. Так ли это на самом деле, мы никогда не узнаем.

www.trendymen.ru

10 неписанных правил ближнего боя — CQB от израильского спецназа. Часть 2

Авторские статьи и переводы от нашей команды. Хотите работать с нами? Пишите! [email protected]

Добро пожаловать в продолжение серии «Топ-10 неписанных правил ближнего боя»! В предыдущей части мы рассказали о первых двух — это правила фиксации прицела и использование фонарей. Термины CQB (Close Quarters Battle), или CQC (Close Quarters Combat), что то же самое, означают не столько бой на ближней дистанции, в буквальном его понимании, сколько бой или, если хотите, огневой контакт в ограниченных пространствах, то есть — комнатах, коридорах, галереях и так далее. Перестрелку в каком-нибудь дальневосточном поселении тоже можно с натяжкой назвать «ближний бой«, так как вездесущие стены, двери, коридоры и дома серьёзно ограничивают и видимость, и пространство для манёвра.

Прежде чем мы продолжим, хотелось бы напомнить, что приведённые далее «правила» — не откровение, они скорее напоминают то, о чем часто просто забывают или даже не знают.

3. «Разделяйте» внимание противника

Буду честен — я не был до конца уверен, стоит ли включать данный пункт в список. Дело в том, что реализация этой техники требует крайне высокого уровня профессионализма, который даётся только с внушительным опытом работы в спецподразделениях. Разделение, отвлечение, «рассеивание» внимания противника или, другими словами, нарушение его цикла OODA (observe — orient — decide — act, или, по-русски, цикл НОРД — наблюдение, ориентация, решение, действие) является одним из важнейших принципов CQB, особенно, когда противник опытен и другие средства не работают. Однако, прежде чем я окунусь в детали, приведу более общий пример.

Когда мы тренировали штурм укреплений малыми огневыми группами, мы использовали очень простой, но эффективный метод. Кратко описать метод можно как «подавить и ударить с фланга», и вот как он работал:

  1. Первоначально одно из отделений с одной или нескольких позиций открывает огонь из тяжелого, автоматического или снайперского оружия.
  2. Через несколько минут обстрела другое отделение начинает медленно обходить укрепление и «беспокоит» противника огнём с флангов.
  3. Используя различные углы атаки, мы заставляем врага распределять усилия и дробить свою оборонную мощь на отдельные куски, которые автоматически и не согласованно с другими реагируют на всё, что они видят перед собой.
  4. Разбив оборону врага на части и постоянно нарушая цикл OODA их командира, мы в итоге уменьшаем силу и способность противника немедленно реагировать на наши действия.

КРАСНЫЕ: превосходящие численностью средневековые рыцари, которые эффективно сражаются в плотном строю.
СИНИЕ: стрелки с мушкетами, без брони и защиты, не имеющие права на ошибку.
Обратите внимание, что тот же принцип «рассеивания» внимания, который здесь более уместно назвать «разделение сил», используется, чтобы сделать линию построения противника более уязвимой.

Когда всё происходит очень быстро, механизм противодействия нападения и защиты точно такой, как изображен выше. Мы используем тот же принцип, но несколько изменённый, чтобы повысить наши шансы на выживание. Разделение внимания противника лучше всего работает c более известными вариантами входа в помещение. Например, один боец действует как «приманка» — он быстро перемещается в заранее оговоренном направлении, сознательно привлекая внимание противника действием или звуком, таким образом заставляя врага, который в тот момент контролирует определённый сектор, переключиться на быстро движущуюся цель. Одновременно с первым, второй боец атакует из-за укрытия. Результат таких действий — противник на подсознании пытается восстановить цикл OODA, который прерывается с каждым новым появление угрозы.

Приведу еще одну тактику CQB, которую мы используем в условиях низкого освещения или полного отсутствия света. Один боец входит в комнату в направлении «на противника» с мощным источником света, в то время как остальные без света входят параллельно линии атаки. Фонарь должен быть направлен в сторону угрозы, тогда остальная группа будет полностью скрыта от противника, который по сути окажется слеп и зафиксирует внимание на источнике света.

На следующем видео вы можете увидеть «вход» штурмующей группы в L-образную комнату. Камеры расположена со стороны «противника».

Даже полицию мы обучаем той же методике, когда они приближаются к кому-либо на открытом пространстве, например, на автостоянке, просто пообщаться или в результате преследования. Как только офицеры чувствуют опасность или начинается заваруха, они используют тактику разделения внимания (см. рисунок ниже), двигаясь в стороны и разрывая дистанцию, по сути превращая одну картинку в две, чем заставляют подозреваемого постоянно сомневаться в принятии решения (нарушать (цикл OODA), перегружая его восприятие.

А вот для противодействия тактике разделения внимания мы используем следующую методику — один товарищ по команде начинает разговаривать, кричать, петь, жестикулировать, создавая плотный поток вербальной и визуальной информации, в то время как другой, сохраняя спокойствие, работает по цели, оценивая ситуацию и используя укрытия и фланги и выбирая выгодные секторы ведения огня, при этом максимально прикрывая своего «говорливого» партнёра. В итоге боец учится воспринимать больше данных для последующей обработки, отсекая ненужное, и тратить меньше времени на принятие решений. И это именно те два аспекта, которые влияют на успех цикла «наблюдение — ориентирование — принятие решения — действие». Кто справляется с этим лучше — тот и побеждает.

Подведём итог: разделение внимания противника, или, как ещё иногда говорят в некоторых кругах, «запустить кролика» — это, по сути, использование обычных человеческих возможностей, а точнее — их пределов. Некоторые сейчас нахмурятся, но скажу честно — это срабатывало и на нас, и на многих из тех, кого я знаю. Простые свойства человеческого восприятия.

И напоследок — представьте ситуацию одновременной атаки по цели двух огневых групп с двух направлений — с воздуха (пусть это будет вертолёт) и с земли (грузовик). Так вот, пока их противник решает, в каком направлении отражать атаку, нападающие уже врываются внутрь и зачищают здание.

Избегайте вставать на одно или оба колена, по крайней мере там, где в этом нет необходимости. Это правило распространяется только на ближний бой (CQB) применительно к «работе» внутри строений.

Когда я служил в IDF (Israel Defense Forces — Армия обороны Израиля, ЦАХАЛ — прим.пер.), первый курс CQB, который мы прошли, был из базовой программы ближнего боя для пехоты — углы и прямоугольные комнаты. И там был такой стандарт: когда солдат добегает до своей позиции, он сразу же встаёт на колено, чтобы якобы избежать пуль, выпущенных возможным противником. Однако с годами и прогрессом в тактике ближнего боя методика была исключена инструкторами, потому что стало понятно, насколько это глупо и потенциально опасно — в условиях ближнего боя чуть что вставать на колено. Почти что смертный приговор.

Почему важно выделить эту проблему? Большинство учреждений, обучающих тактике и выживанию на поле боя, всё ещё учат своих студентов становиться на колено и толпиться за укрытиями в контексте вялых перестрелок, которые проходят на расстоянии в 3 метра.

Общие проблемы со стойкой на колене:

Прежде, чем перейдём к ранениям, мы очень кратко поясним разницу между так называемыми зонами «триггер» и «свитч», которыми обычно характеризуется угроза.

Триггерная зона (trigger zone) — грудь и всё, что ниже. Мы называем её «триггером» потому, что в большинстве случаев попадание в эту зону вызовет определенную цепочку реакций (кровотечение, потеря подвижности, сознания), но не смерть. Это может и не устранит угрозу полностью, но позволит достичь желаемого.

Зона выключения (switch zone) – шея и выше. Одно попадание в эту область — и, считай, песенка спета. «Хреновый выдался денёк»…

Вернемся к ранениям. Становясь на колено, боец не только теряет свою мобильность, но также меняет свою триггерную зону (там, где плейткерриер) на зону выключения (а там уже ваша голова). Догадаетесь, к чему это приведёт?

Какие вы видите тут проблемы? Сколько их? Правильные Ответы будут чуть ниже…

Большинство килл-хаусов, в которых я тренировал навыки CQB — простые пустые прямоугольные комнаты в одним-двумя дверными проемами. Реальность ближнего боя очень сильно отличается. Несколько помещений, связанные коридорами через множество дверей, что можно найти в любом складе, доме и подвале — в этом случае от команды требуется максимально быстро принимать решения. При этом, опускаясь на колено, вы уменьшите только поле видимости, сделав его более статичным, а вот время вашей реакции увеличится. Мобильность — это ключ к успеху.

Ошибки следующие:
A — чрезвычайно узкое поле зрение;
B — фиксация взгляда через прицел;
C — иммобилизация, блокировка подвижности;
D — все головы находятся на одном уровне.

Вот что ещё я заметил, когда наблюдал за людьми, которые всегда вставали на колено, когда «зачищали» комнаты:

  • Снаряжение цепляется за края столов, шкафов, тумбочек и прочих деталей интерьера.
  • Потеря визуального контакта с товарищами по команде, которые передвигаются.
  • Боец становится более привязан к укрытиям.
  • Когда человек боится или возникает необходимость самопомощи, последнее, что он сделает — это успокоится и будет ждать (по другому — замрёт).

Подытожим: В большинстве случаев в ближнем бою стоит избегать опускаться на колено (кроме некоторых случаев, когда, например, известно, что угроза укрывается точно за дверью, или необходимо прикрыть отход). Однако среди прочих причин на вставать на колени с CQB самая главная — вы же не хотите, чтобы в прицеле врага оказался не прейткерриер, а ваша голова?

Спасибо за внимание, и до встречи в третьей части серии!

lastday.club